Почему спускают колеса
Строительная доска объявлений

Бертман сделал в Дюссельдорфе Куру гриль из золотого петушка

Фото: Ханс-Йорг Михель

— Но, здесь, в парке, летает зеленый попугай — стаи. И белки, и зайцы прыгают перед тобой», — говорит Дмитрий Бертман.

Он живет в Дюссельдорфе с половиной месяцев и репетировали каждый день в ее «Диком». Знаете, в лучших традициях немецкого города по маршруту от дома (театр аренду его квартиру) к служебному входу, через небольшой кусочек парка, прилегающий к опере. Может, он от полноты впечатлений вместо попугая петух на сцене? Зная привычки и выступления художественный руководитель «Геликон-оперы» — не удивлюсь.

Кстати, именно здесь три года назад был скандал с постановкой «Тангейзера» — интерпретации с фашистами. Интендант оперы Кристофер Майер, человек веселый и улыбчивый, день, трудное решение о закрытии производства, в котором зрителям было считать оскорбительным. Но сегодня это не Тангейзер, конечно, дело: «Золотой петух» готов завтра лететь обратно на немецкий, очень взыскательную публику. С «Дик» в отличие от произведений Вагнера все намного радостнее и душевнее.

Из досье «МК»: Римский-Корсаков начал работу над оперой осенью 1906 года, а в октябре писал смешной стишок: «не хочу писать шутки/»Золотой петушок»,/хи, хи, хи да ха, ха, ха». А в сентябре 1907, счет был готов и представлен на печать. Шесть месяцев спустя, директор императорских театров в. А. Теляковский дал либретто к драматической цензуры. Во-первых, цензура текст не трогал, но на следующий день требуется много изменений, и даже стихи Амариллис Пушкина. В конце концов, Римский-Корсаков вынужден был согласиться с некоторыми изменениями, но потребовал, чтобы игра была продана отдельная брошюра с полным текстом оригинальной версии. Опера увидела свет только после его смерти — первое выступление состоялось 24. Сентября 1909 в оперном театре Зимина в Москве, расположенном в том же здании на большой Никитской, где сейчас находится «Геликон».

Премьера последовал анонс: «Последняя Опера Н. А.Н. А. Римского-Корсакова «Золотой петушок», который не утвержден к производству на Императорской сцене. …На создание либретто оперы на основе стихов Пушкина, в. Бельский сохранился текст рассказа в Опере, с минимальным редактированием, но очень много сделано в оригинальном стиле. Цензура была смущена сатирического образа царя Додона как издевательство власти и ее окружение».

Репетиция. Оркестр, пробует звук. В крыльях есть последние приготовления: во-первых, на тот момент уже была развернута в больших и просторных бассейна и месили ее в ванну с пеной. Есть влажные позвольте?.. Некоторые женщины держат крытой клетке есть? Может, попугай? Много костюмов, много золота…

Фото: Ханс-Йорг Михель

Общественность не пригласили, так что в зале все по-своему: работники театра, несколько критиков. Сом певица Елена брылева, который все еще находится в знаменитом Большом театре (1989, Режиссер Георгий Ансимов, и помощником, он был студентом Бертман) песня Шамаханская царица. Сейчас Елена живет в Дюссельдорфе с мужем-на, очень известный дирижер. Еще одна неожиданная встреча — пианист Борис блох, который живет в трех странах — США, Германии и Украине. Его присутствие в бегах «Петушок» вполне понятна: два года назад он выиграл конкурс на должность художественного руководителя знаменитого Одесского оперного, теперь смотреть на все интригующий мир — настройки Бертман только один из них.

И как заключительная консультация с постановочной группой, которая давно работает: из Питера хореограф эдвальд Смирнов, художник спектакля к Сампер из Таллинна; свет, который добавляет американец Томас, и Бертман представляет его как Зайцева, потому что он является с немецкого на русский переводится имя художника марево. Через несколько минут в общем, за день до премьеры, и Бертман это шутка, и что он как-то не производит впечатление нервного художника.

— Вы знаете, в Германии, я шесть или семь опер, но это производство является уникальным в том смысле, что страна, театр открыл мне новую страницу. Образ немецкого театра, где все, буквально, времени, холодно, в надлежащем порядке, для меня, полностью исчезли. Оказалось, что Опера на Рейне, театр-это очень эмоциональный, семья, несмотря на то, что государство.

Как получается, что есть фактически два театра в одном, который расположен в Дюссельдорфе и Дуйсбурге. В Дуйсбурге — мастерские, репетиционные залы, и вот первые образцы перед выступлениями выходить на сцену в Дюссельдорфе. Хотя в Дуйсбург Большой театр. Театр обслуживают два оркестра, а «хер» — целых три, но с проводником.

фото: Iskoldsky Кирилл
Дмитрий Бертман.

— Дима, вы занимаетесь с переводчиком?

— Нет, я всегда работаю без переводчика на английском языке. С переводчиком, который был сказал, чтобы Петр Наумович Фоменко, когда положил в комедии подружек невесты, оказывается, — это как поцелуй через стекло…

Даже несколько минут, вот-вот начнется.

Надо сказать, что «хер» собрал международную команду, и петь на языке оригинала. Просто смотрят на сцену, а именно те, которые поют. Так, Дадон и Шемахи двумя кроватями Queen — наши: Борис Стаценко, Анна Гречишкина из «Геликон-оперы» и Антонина Васенина из Мариинского театра, лауреат последнего конкурса имени п. и. Чайковского. Финн поет губернатор охранник, сыновей царя — чешский и американский, Амелия немецких, швейцарских и лирический тенор — астролог. Петушок — из Словакии, несколько ее «двойника» — из Германии: с рынка и из магазина, и оба в разных агрегатных состояниях. Да, потом придумал Дмитрий Бертман, водитель парадокс, решений и ходов.

И вот свет выключен. Пошли первые звуки оперы Римского-Корсакова. На сцене в прологе происходит в загадочном три — setdate, как и большинство мудрый еврей для него — красивая женщина, в длинной плиссированной юбке с золотистым цветом, отсутствие закрытия позволяет рассматривать красивые ножки в высоких черных сапогах — да, конечно, Шамаханской. А рядом петух: довольно эффектная длинноногая певица — птица шляпа на голове, высокие сапоги, юбки, балетная пачка, и хвостик его все золотом горит. Извините, но в клетке, покрытой, кто-то еще сидит? Бертман-это увлекательная…

С самой первой сцены становится понятно, что все в деревянном наполнил ведро пены и распушил. Там розы в основном мужчины земли русской, царь Дадон со своими сыновьями (либреттист дал имена представителей золотой молодежи — Гвидон и Афон) и воевода Полкан. По доброй Российской традиции в решена ванна главного корпуса решается и судьба государства — Дадон с детьми и друг держит совет с диеты, да водка. Балалайка с медведем, не хватает.

Эта картина является немного запутанным: штампы для иностранцев? Но курс был удален мой скептицизм. Бертман это не просто клише, а пародия на штампы, и он ловко и остроумно играл. Хохломские ложки, они по кругу нашивается на ткань, ткань падает на похотливые чресла из Додон и Шамаханская царица притворяется, что играет он как настоящий ложкарь, — она жаждет!

В Бертман эра ясно высказался — не Советский, не российский новый. Элементы Советской действительности — синие пальто и шарфы, уборщики (люди), генеральский мундир в гвардии или удивительные изображения Амальфи, в одном кадре с содержательным mnogotonnaya и разводить секретарш, а отдельные Горловского наполнитель: белый верх/черный низ, как ableplanet отличной форме, и возобновляемых начес на голове.

Додона — более высшей власти, чем бетон. Не Путин точно — это не о нем Пушкин сказал: «правит лежа на боку»…

Теперь, когда астролог, давая королю клетке, тянет ее завеса, там нашли настоящий петух — белый, густой, коричневый рябь на крыльях. Ведут себя тихо и спокойно, без ekzaltatsija, как и положено сытая птица. В то же время, с балкона, крана, покрыты золотом, делает высокие ноты: «Кири-Кирик-кукушка, и правление, которые на вашей стороне!» Нет, не Путин, для кого долгие часы, чтобы общаться с другими людьми, «семя».

— Я Дадон скорее думать, что Джордж Буш-младший, сказал мне во время перерыва Борис блох — в США, ироническое отношение характерно для людей власти между собой. Я увидела по телевизору политические пародии, где супруги Буш пошутил насчет ее мужа: «милый, президент не должен ложиться спать в девять часов».

Блоха говорил про Одессу, про культурную политику новых украинских властей. Вывод: культуры и в качестве художественного руководителя, что он не чувствовал политическое давление, ситуация улучшилась. И «Золотой петух» Бертман он любит. Мне тоже. Хореография, что делает к Сампер, чьи эклектичные костюмы смотрятся очень элегантно — 50-х годов прошлого века, современный офис эра, гламур, ночной клуб, где вечеринка объявляется Дадон со своим войском, чтобы идти на войну — и там, в гнезде разврата, отвечает Шамаханская царица, которая является прекрасным сопрано поет свою знаменитую Арию.

И тут есть мой любимый — Амелия, она тоже секретарь на Додона. Женщина-горе во-первых, сидя за столом, полностью на подкладке телефоны-вертушки, и крутит и вертит, кусает плотоядные мясо петуха, а потом весь второй акт неприкаянные бродят по сцене с телом принадлежности для барбекю. Вроде темно и страшно — это то, что я могу сделать с символом власти (силы) верные слуги.

Последнее-это сильная метафора. Люди, держащие пустой клетке и поет: «как мы будем жить без нашего царя».

После шоу нам удалось поговорить с генеральным директором. Несмотря на все Технические трудности, он доволен, генерал. Дает художникам выходной день до премьеры.

— Дима, у тебя либретто Бельского режиссерский? Все-таки, почему в Опере были проблемы с цензурой.

— Все оставили без изменений. Помимо того, что текст является драматическим содержанием, есть еще Бельский и ловко играет фонетика русского слова и результатом стало объединение в судебное заседание с нашими нецензурными выражениями. Например, есть текст: «здесь Восток на время, глядь…» — и это прилично. Или: «пока я помою посуду…» и слышишь «бля»…

Несколько лет назад Бертман сделал «Золотой петух» в «Геликон-оперы», он не в репертуаре. Но это не перевод, а совершенно новое производство, и даже отрывки из предыдущих постановках, он также изменился. Это ссылка к настоящему времени: в игре есть общая история всего народа, царя, и как судьба государства. Мне кажется, что наступает время для «Золотой петух».

Скоро Кран будет доставлен в другой немецкой государственной оперы в Мюнхене.

Кстати, за рубежом Опера впервые увидела свет в 1914 году, в Российской, в Лондоне, в Париже в том же году «Петушок», Режиссер Михаил Фокин пошел, как Опера-балет в ландшафте Наталья Гончарова; «Петушок» был поставлен в Нью-Йорке (Метрополитен-Опера), Берлин…

Translate »